Александр Еремин: охотник за эмоциями
09:49
12 декабря 2017

Александр Еремин: охотник за эмоциями

Александр Еремин: охотник за эмоциями

Александра Ерёмина знают многие. Те, кто не знаком с ним лично наверняка, видел его работы. Всю свою сознательную жизнь Александр Петрович провёл с фотоаппаратом. Шутит: его не покидает ощущение, что родился с ним.

— Фотографией я начал заниматься с 8 лет. Мы переехали в новый район в Магнитогорске, а там, в Доме юных техников, был фотокружок. Его руководитель Евгений Александрович Потапов однажды собрал нас, ребятишек со двора и… увлёк фотографией. Мы выезжали в пионерские и спортивные лагеря — делали репортажи, участвовали в конкурсах самого разного уровня. Снимали постоянно. Это было здорово!

— Видимо, вопрос с выбором профессии перед Вами не стоял?

—  После школы я хотел поступить в пединститут. Но отец сказал: «Сынок, я не потяну». Нас было четверо сыновей, я —  младший. Пришлось идти учиться на электрика. Но через месяц понял — не моё. И, заручившись поддержкой Евгения Александровича, пошёл  в областное управление профтехобразования доказывать, что мне необходимо перейти в другое училище. И перешёл.

— Настойчивым Вы оказались, хотя лет Вам было не так много…

— Стремление идти к цели — с детства. Мы жили бедно, нужно было всего добиваться самим.

К слову, училось мне очень легко. То, что там ребята прошли, я это давным-давно знал. Были даже случаи, когда мастер вызывал меня к доске и говорил: «Веди урок». И я вёл.

hr_20140725_01

— Раньше снимали на плёночный фотоаппарат. Без сожаления расстались с ним, когда пришла «цифра»?

— С одной стороны цифровой  фотоаппарат облегчает работу, с другой — обработка фото занимает очень много времени. Но возможностей  — масса.  Благодаря современной технике можно сразу контролировать, что отснял. На плёночном фотоаппарате такой возможности не было.

Сегодня больше нюансов, красок. При чёрно-белой фотографии нужно было проявить мастерство — двумя красками показать настроение, выстроить кадр.

— Если бы не увлечение фотографией,  чем могли бы заниматься?

—  Мне нравится готовить. Супруга говорит, что получается вкусно. Люблю заниматься с детьми, люблю рисовать, люблю строить. За свою жизнь своими руками построил дом в саду, пару гаражей. Научился штукатурить, камень класть… Кем бы стал? Не знаю. У меня ощущение, что я родился с фотографом.

— Творческого кризиса не бывает?

 — Нет. Всё время хочется работать и снимать, снимать, снимать… Вот сегодня поехал в профилакторий. Снег. Солнце. Искрящаяся зимняя погода. Остановился — «отстрелял» строящийся дом и Храм. У СДЮСШОР № 1 кадр увидел — снял.

— Этих кадров, как понимаю, достаточно много. Что будет с этим богатейшим материалом?

— Во-первых, уже вышла одна книга о Трёхгорном. Мы, инициативная группа в лице четырёх фотографов, во время подготовки столкнулись с нехваткой фотоматериала. И это ощущение голода не хочу допустить в будущем. Поэтому снимать надо как можно больше. Строят забор — надо сфотографировать. Строят дом — тоже. Потому что пройдёт время и это будет историей. Надо смотреть вперёд.

— Возникает ощущение, что Вы привыкли всё делать так, как должно быть в Вашем понимании? А как относитесь к критике?

— Критику воспринимаю спокойно и по-деловому. Стараюсь понять, почему так говорят, исправить что-то. Критика должна быть созидательной.

hr_20140725_07

— Какой снимок Вы бы назвали качественным?

— Тот, на который постоянно обращаешь внимание. Это как хорошая книга: лежит на столе, откроешь — и сразу с удовольствием начинаешь читать.

— Среди Ваших работ наверняка есть подобные.

— Довольно много. Потому что каждая фотография — это, прежде всего, событие. Всегда его вспоминаешь, людей, которые отображены на фото, или тех, кто в тот момент был рядом.

— Ваши снимки рабочих, специалистов очень эмоциональны. Тяжело «вытащить» эмоцию, когда многие в наши дни предпочитают носить маску. А здесь — такие открытые и увлечённые лица!

— Одна знакомая как-то сказала: «Ты всегда стараешься в душу влезть. Зачем тебе это надо?»  Но когда хочешь человека сфотографировать, ты к нему просто не равнодушен. Чисто по-человечески. Уважаешь за труд, внешность, поступок. Поэтому стараешься понять, что он  из себя представляет…

И профессия наложила отпечаток: раньше была аналоговая фотография, и в шутку иногда говорил, что я в городе самый тёмный человек. Потому что много времени проводил в лаборатории, в темноте. И общения не хватало! Поэтому, наверное, сейчас мне так хочется общения с людьми.

Ещё с возрастом развивается наблюдательность. Бывают замечательные моменты, ловишь их. И снимки получаются замечательные.

— Есть у Вас съёмка мечты?

—  Свербит за один случай. Когда был жив третий директор Приборостроительного завода Александр Георгиевич Потапов, была возможность —  и я её упустил — снять его в нерабочей обстановке.  Он же был величина, а мне хотелось увидеть его в быту…

Осознавая это, я стараюсь как можно больше снимать руководителей ПСЗ, людей, которые многое внесли в историю города в любой ситуации. Благо, сейчас появляется возможность фотографировать в неофициальной обстановке.

— Вы предпочитаете постановочную съёмку или репортажную?

— Первая для меня легче. Когда я вижу человека, уже представляю, как можно его поставить. Репортажная — сложнее. Сложно что-то предугадать, а кадры надо сделать.

— Вас не раздражает обилие людей с фотоаппаратами на мероприятиях, которые бесцеремонно мешают, лезут в кадр?

 — Это отсутствие профессиональной этики — к сожалению, случаются такие ситуации. Я как человек воспитанный отойду, подожду. Но ведь иногда такие моменты бывают, что промедление невозможно! Делал замечания…

— Сталкивались ли с экстремальными условиями съёмки?

— Был случай, когда во время одного из походов по реке Дёма, на снегоходе провалился под лёд. Спасла привычка рыбака — откинулся на спину, и откатился в безопасное место. Мокрый весь был. Почти три часа наша группа вытаскивала технику. Я фотографировал.

— У Вас сын — спасатель. Не пытались его направить по своей профессиональной дороге?

— Нет. У него характер другой. Он сразу был человеком достаточно жёстким. Когда сын оканчивал школу, я попросил Ю.Н. Жилина протестировать его (в 9, 10 и 11 классе). И Юрий Николаевич подтверждал каждый раз — парень любит дисциплину, ему надо быть военным. Так и случилось. По сыну вижу — он попал в ту колею, что и я: он занимается тем делом, что ему по душе.

А что я ему передал, так это любовь к рыбалке, любовь к природе.

—  Но опыт фотографа есть кому передать?

— Сейчас талантливой молодёжи много. У неё и возможностей гораздо больше — многое можно увидеть, узнать…Я бы назвал Светлану Кузьмину, она технолог в 72 цехе — я в восторге от её фотографий. Есть у неё видение композиции.

— Если вернуться к моменту, когда Вы прибыли в город, когда здесь только началась Ваша творческая карьера — с каким настроением приехали? И что ждёте от дня сегодняшнего?

—  В город я приехал 1 октября 1974 года. До этого был заведующим всех фотографий в Магнитогорске. Но это было не моё. И когда приехал представитель отдела кадров нашего завода Ю.П. Малышев в поисках фотографа, я предложил свою кандидатуру. А.Г. Потапов, посмотрев несколько моих работ, пригласил на работу. И когда я приехал сюда, сразу понял — моё! Здесь я нашёл свою судьбу, свою жизнь. Ни о чём не жалею. Я вижу весь срез жизни — от самого рождения. И это очень интересно!

 Светлана Часова

Фото: архив А. Еремина

Материал опубликован в газете “Спектр” № 7 от 4 февраля 2016 г.

 

 

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.