25 мая отмечается Международный день пропавших детей. Традиционно в этот день весь мир зажигает свечи в сумерках как символ светлой памяти и потери, вспоминая юных жителей нашей планеты, которые пропали и не вернулись домой. У их родителей до сих пор разрываются сердца, а поисковые отряды не сдаются даже тогда, когда, кажется, надежды уже нет.
Статистика показывает, что за последние два десятилетия количество пропавших людей возросло более чем в два раза. Почти 300 человек ежедневно выходят из дома и не возвращаются уже никогда.
О работе в отряде «ЛизаАлерт» рассказала жительница Трёхгорного Елена Мартюшова.
Недавно она стала лауреатом премии губернатора Челябинской области, отличившись в номинации «За заслуги в сфере защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций в 2020 году».
Талантливая исполнительница русских народных песен, руководитель коллективов «Морошка» и «Крутогоры» в личное время ещё занимается поиском пропавших людей. Елена Мартюшова — член поискового отряда «ЛизаАлерт» Челябинской области, возглавляет группу коротких прозвонов и репостов. Три года назад она обучилась на информационного координатора и буквально с головой окунулась в эту непростую работу. Главная цель — в короткие сроки оповестить о пропавших максимальное количество людей, служб и учреждений, так или иначе причастных к поискам, собрать как можно больше полезной информации, способной помочь розыску.
Такие непростые будни
Награждение нашей землячки состоялось в конце марта 2021 года. Газета «Спектр» поспешила тогда с поздравлениями и, конечно, не обошлось без интервью, которое, к сожалению, в силу непредвиденных обстоятельств не удалось сразу же подготовить к печати. Но то утро, когда мы беседовали, оказалось для добровольцев отряда «ЛизаАлерт» весьма примечательным. Вся ночь накануне была посвящена поискам 20-летнего глухонемого парня с инвалидностью по ДЦП из Копейска. Причём, это был второй активный поиск: пропала ещё и 12-летняя девочка в посёлке Еткуль. Заявка по ней поступила два дня спустя, то есть поздновато. Но статус обоих поисков оказался самым желанным: «Найден, жив» (НЖ). И хотя поспать нашей героине в ту ночь не довелось, настроение было радостным.
Елена Мартюшова:
— У нас сейчас ликует весь отряд, все переживали, волновались. Огромная работа проделана: прозвон медицинских учреждений, обращение к архиву скорой помощи, плотный репост по социальным сетям, оповещение «Яндекс.Такси». Срочно был собран экипаж на выезд. И главное — не зря. Девочка нашлась живая и здоровая, и с парнем всё хорошо.
— Регулярные недосыпы, переживания, большие временные затраты, постоянная загруженность. Всё это становится, как я понимаю, нормой жизни добровольцев вашего отряда. Не каждый выдержит…
— Не каждый. Не случайно у нас год за пять считается. Это очень тяжело и эмоционально, и физически. Когда я вступила в отряд, он был ещё совсем маленьким, поэтому на мне лежала большая нагрузка, любую свободную секундочку посвящала этой работе. Сейчас уже нашла золотую середину, которая страхует от внутреннего выгорания. У меня ведь сыновья ещё маленькие — 5 и 9 лет, они требуют много внимания и заботы. Поэтому стараюсь делать всё, пока они спят. Муж, к счастью, меня понимает.
— А каким образом вы оказались в отряде?
— Во мне всегда жила потребность помогать: больным детям, бездомным животным, пожилым людям. Но до конца так и не могла найти своё предназначение. А за поиском детей постоянно следила и однажды поняла, что именно этим и хочу заниматься. Как только в начале 2018 года отряд «ЛизаАлерт» появился и в Челябинской области, сразу же заполнила анкету и вступила в него. Так как из-за удалённости от Челябинска я не могу там находиться постоянно, то выбрала для себя нишу информационного координатора. Хотя направлений очень много, в наших рядах есть поисковики, картографы, старшие на месте (СНМ), врачи, кинологи и другие профессионалы. Выбирай, что тебе по душе. Обучение полностью бесплатное. Двери открыты для всех, кому есть 18 лет. К сожалению, пока я по-прежнему единственный представитель Трёхгорного в своём отряде.
— Первый опыт всегда самый памятный. Каким он был?
— Искали пропавшего Сашу Лоськова, жителя нашего города. Мы с ним были немного знакомы, когда-то вместе пели… Из-за этой личной причастности мне было особенно тяжело. И очень хотелось помочь…Та история запомнилась на всю жизнь, она многих горожан затронула.
— Бывает и по-другому?
— Бывают такие заявители: бросили заявку и дальше их дело — сторона, даже на вопросы отвечать не хотят. Мы задаём разные вопросы, в том числе и такие, которые, если не знать нашей специфики, могут выглядеть лишними или даже странными. И заявители порой начинают возмущаться: «Зачем вам это надо? Как это относится к поиску?!». А на самом деле это очень важно. Например, спрашиваем, где похоронена жена или родители, потому что часто дементные люди стремятся на кладбище навестить близких. Интересуемся, где жили раньше, в каких городах, потому что из-за потери памяти они называют адреса, где жили в молодости. Выясняем девичью фамилию женщин, потому что нынешнюю человек мог забыть. И от родных нам нужно понимание и сотрудничество, а не возмущение. В интересах нашего общего дела.
— А бывает так, что с заявителем складываются дружеские отношения?
— Да. В этом случае они приходят в отряд и становятся нашими постоянными помощниками.
— Представляю, как непросто беседовать с людьми, которые пребывают в горе, страхе, а то и панике…
— Люди на взводе, иногда просто рыдают в трубку. Порой не могут ничего сказать. Но наша задача — не пожалеть, не быть психологами, а добыть как можно больше полезной информации. Нас учат, как поступать в таких ситуациях. Например, если человек сильно плачет, то задавать вопрос нужно в момент, когда он делает вдох, чтобы остановить этот поток эмоций.
Выясняем все приметы, дату и время исчезновения человека, его возраст, состояние здоровья, обстоятельства, при которых это произошло. Если пропал пожилой человек, это один алгоритм, если ребёнок или подросток — там свои нюансы. На один разговор иногда уходит около часа. Детей нам запрещено прозванивать, для этого в отряде есть специально обученные люди. Мы можем беседовать только с теми, кто старше подросткового возраста.
— А можно чуть подробнее о том, как вы взаимодействуете с полицией?
— Повторюсь, что наш отряд не работает без одобрения полиции, это жёсткое правило. Достоверную информацию дают только там. Сотрудники рассказывают, какая работа уже ими проведена, что нужно сделать нам. То есть они в нас видят реальных помощников, мы вошли в доверие, хотя были времена, когда к отряду относились настороженно. Существуют определённые договорённости, которые мы не нарушаем. Например, нам нельзя искать какую-то криминальную личность, поэтому мы не начинаем поиск, пока не получим добро от полиции.
— С полицией взаимопонимание найдено, а с другими службами?
— Во-первых, нужно понимать, что та же больница не обязана нам отвечать, поэтому, когда я обучаю своих ребят (их в моей группе уже больше 20 человек), то рассказываю им разные секретики, как можно всё-таки наладить контакт с нужной службой. У нас есть свой психиатр, он помогает получить информацию, скажем, от сотрудников специализированного учреждения, той же психиатрической больницы, например. В одну и ту же больницу приходится иногда обращаться по нескольку раз, потому что приметы, которые есть у нас, не совпадают с теми, что есть у них. Хотя речь идёт об одном и том же человеке. Это касается и возраста, и одежды, и внешности. Часто заявители вообще не знают, во что был одет пропавший, или тот уже сменил одежду. Или за время поиска у него успела отрасти борода. С фотографиями проблемы возникают: дают старую, а в реальности человек уже совсем по-другому выглядит.
— Трёхгорный, наверное, нечасто попадает в зону вашего внимания?
— Из Трёхгорного действительно заявок очень мало, за все годы было всего четыре заявки. Всё остальное — ищем по области. Неважно, где находится информационный координатор: кто-то в Снежинске, кто-то в Магнитогорске или другом городе, но ищут они людей не только на своей территории, а по всему региону. Также мы иногда помогаем искать и по стране, когда другим регионам требуется помощь.
Давайте будем добрее и внимательней
После нашего первого разговора с Еленой Мартюшовой прошло три недели. Подумала: надо позвонить, наверняка она не сидела без дела в это время. И не ошиблась. Услышала историю одного из последних поисков.
«83-летний Ю.И. Сауков из Чебаркуля 19 апреля ушёл получать пенсию и не вернулся. Страдает потерей памяти» — такие вводные дали сотрудники полиции 21.04.2021 г. По камерам был восстановлен маршрут Юрия Ивановича в день пропажи: дом — отделение Сбербанка — магазин «Пятерочка». Дальше след терялся…
Отчёт о ходе поиска позже выложат в Сеть инфорг Екатерина (позывной Зи) и координатор Илья (позывной Клевер). В районе проживания дедушки были осмотрены все открытые подъезды, колодцы, коллекторы, пройдено 40 км, наклеено более 200 ориентировок, информация о пропаже распространялась в социальных сетях, прозванивались медицинские учреждения. Нашли пожилого человека только на пятые сутки в болоте, в 500 метрах от дома.
«Мы нашли его в положении лёжа, замерзшего истощённого и обезвоженного, но в сознании. Вокруг были разбросаны вещи, надкусанная булка хлеба, деньги» — делилась впечатлениями Екатерина (Зи).
Поисковики доставили деда в реанимацию и очень радовались счастливому исходу. Но недолго… Через несколько дней тот скончался.
Любая трагедия — повод для выводов
— Я лично звонила в реанимацию, справлялась о состоянии здоровья Юрия Ивановича, — рассказывает Елена Мартюшова. — Такой печальный исход стал потрясением для всех, особенно для ребят, непосредственно участвовавших в активном поиске. Они очень переживали. Потому что всегда появляется мысль: «А что, если бы мы раньше занялись поиском? И нашли бы человека не 24 апреля, а, скажем 22? Возможно, он бы выжил…». Слёз в тот день было много… Но любая трагедия — это новый опыт, который потом обязательно пригодится.
— То есть, возможно, было и другое развитие событий?
— Конечно, если бы рядом с потерявшимся оказались внимательные прохожие. Дети, старики и люди с ограниченными возможностями здоровья — это самые незащищенные категории граждан. Если вы видите дезориентированных, растерянных людей, подойдите к ним, расспросите. Этим можно спасти им жизнь. А бывает наоборот. Мнимая доброта — только во вред. Добрые души не понимают, что человек болен и откликаются на просьбу подвезти. Увозят его иногда на другой конец страны. Где билетик купят на транспорт, где подкормят, где денежку дадут, не осознавая, что оказывают медвежью услугу.
— А правильные действия, это какие?
— Надо спросить у такого человека, какая сегодня дата, какой год. Если он не может назвать, значит, здесь что-то не в порядке и лучше сообщить в полицию. Они с уверенным видом могут рассказывать о событиях 30-летней давности, как о вчерашних. Или сказать, что работают в таком-то месте. На самом деле человек работал там лет 50 назад. Допустим, бабулечки и дедулечки с деменцией просто садятся в автобус и не могут сказать, куда им надо. Тогда их просто выгоняют на конечной остановке. Человек бредёт куда попало и погибает. Поэтому мы всегда от души благодарим всех неравнодушных людей, готовых отложить свои дела и прийти на помощь. Если что, звоните 112 или на круглосуточную горячую линию отряда «ЛизаАлерт» 8-800-700-54-52. Звонок бесплатный с любого телефона. Давайте будем внимательней и добрее!
Беседовала Татьяна Лебедева, газета «Спектр»
