Своего деда Андрей Дыдыкин из Трёхгорного застал живым. День Победы в семье всегда считали важнейшим праздником. Близкие собирались за одним столом, чтобы поздравить фронтовика. А Григорий Васильевич вспоминал военные годы.
— Я гордился дедом-фронтовиком. Но когда был мальчишкой, не понимал, не откладывал в памяти его рассказы. Только потом пришло осознание, что пережили фронтовики. Вот теперь бы мне встретиться, посидеть, расспросить, обнять деда, — говорит Андрей Дыдыкин.
Не так давно Андрей перебирал старые документы, бумаги. И наткнулся на толстую тетрадь. Это был фронтовой дневник деда, умершего четверть века назад. Скорее всего, записи были сделаны не во время войны, а позже — по воспоминаниям, но от этого для семьи они не стали менее ценными.
«Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ДЕД — ЛИРИК»
В армию 20-летнего паренька из Усть-Катава Григория Дыдыкина призвали в 1938-м. Боевое крещение он получил на Финской войне. А в 41-м Григорий одним из первых пошел сражаться с Германией. Спустя пару недель его ранили. Но после госпиталя боец опять вернулся на фронт и дошел практически до Берлина. За отвагу, проявленную на войне, Дыдыкина наградили Орденом Славы lll степени.
Долгих четыре года старшина Григорий Дыдыкин вел военный дневник. По нему можно проследить путь бойца и узнать о его настроении, мыслях.
— В моей памяти дед остался человеком советской закалки: партиец и активист, всегда собранный, пунктуальный. Почти всю жизнь он работал кладовщиком. Любил порядок, раскладывал все по полочкам. И вдруг этот дневник. На его страницах дед переписывает фронтовые стихи, радуется погоде и пытливо разглядывает Европу из окна военного эшелона… Я не знал, что он был таким лириком, — признается Андрей.
«ДАЖЕ САМОЕ ПУСТЯКОВОЕ ДЛЯ ПРОЕЗЖАЮЩЕГО В ПЕРВЫЙ РАЗ»
Почти все записи в дневнике краткие. У Дыдыкина-старшего не было дара рассказывать происходящее в красках и лицах. Однако даже скупые строчки передают атмосферу военного времени.
Весну 1945 года Григорий Дыдыкин встретил в Восточной Пруссии. В апреле полк перебросили в центр Германии.
«Едем от моря по железной дороге. На каждой станции видны следы нашего победоносного наступления. Местность красива, но земля глинистая. Постройки крыты черепицей, — пишет он в дневнике. — Интересно записать все замеченное, даже самое пустяковое для проезжающего в первый раз. Прошедшую ночь не спал нисколько. Да и спать не хочется — хочется посмотреть все окружающее».
«ВРАГ ОГРЫЗАЕТСЯ И КИДАЕТ СНАРЯДЫ»
В конце апреля Григорий видит последние бои с немцами.
«Наша артиллерия бьет немца по всем правилам, а он огрызается и изредка кидает снаряды. В газетах сегодня есть сообщение, что Берлин полностью окружен…»
Наконец, Красная Армия соединилась с войсками союзников.
«Встретились люди разных частей света: Америки, Европы, Азии — никогда не предполагавшие что где-то в Германии они встретятся… Мы идем с красным знаменем армии победителей, а навстречу нам вереницей — гражданское население Германии с белым флагом и повязкой на рукаве. Наконец, получили сообщение о капитуляции Германии и прекращении военных действий».
«ЕСЛИ В ЖИВЫХ ОСТАНУСЬ»
Первомай наши войска встречают в предвкушении скорой победы.
«Товарищ Сталин сказал: задача теперь сводится к одному — доконать фашистского зверя. В завершающих боях покажите новые образцы воинского умения и отваги. Крепче бейте врага, умело взламывайте его оборону, преследуйте и окружайте немецких захватчиков, не давайте им передышки, пока они не прекратят сопротивляться. Высоко держите честь и достоинство советского воина. Сегодня 1 мая, революционный праздник. А как я его провел? Да почти также, как и обыкновенные дни. Только тем можно отличить, что выпил 200 грамм водки (наркомовские). Еще тем, что чувствуется праздник, и внешне выглядишь по-праздничному. Если останусь в живых, пожалуй, наверняка буду встречать 1 мая 1946 года в родном Усть-Катаве…»
«ЭТОГО НЕ ЗАБЫТЬ, ПОКА В ГРУДИ БЬЕТСЯ СЕРДЦЕ»
На следующий день советские войска после упорных уличных боев полностью овладели Берлином. Победу Дыдыкин встречал в немецком местечке Кенигсвурстерхаузен. А уже 10 мая его полк отправляют в обратный путь.
«Двигаемся по Чехословакии. Население встречает исключительно дружно. На всех домах вывешены национальные флаги Чехословакии. Все население на улицах — встречают и приветствуют армию-освободительницу и армию Победы. Встречают очень горячо и в дружелюбной обстановке. Погода очень жаркая и часто хочется пить, но воду искать не нужно. Воду, даже и пиво, подают женщины. Дружественный чехословацкий народ и его любовные встречи никак не забыть, пока сердце в груди бьется. Все население празднично одеты и от малого до старого приветствуют нас».
И НИ СЛОВА О ПОДВИГЕ
Лишь об одном фронтовик не решился писать — как едва не погиб в боях за Восточную Пруссию. О подвиге, за который Григорий Дыдыкин получил Орден Славы, внук узнал из архивного документа — наградного листа.
В феврале 45-го дивизиону Дыдыкина поручили выбить противника из господского дома Шмеркштайн. «Товарищ Дыдыкин вместе с командиром дивизиона под сильным артиллерийским огнем противника выдвинули 76 мм пушку на прямую наводку. В ожесточенном бою тяжело ранило командира дивизиона. Несмотря на сильный огонь противника товарищ Дыдыкин вынес из поля боя командира, оказав первую помощь, доставил его в медсанбат».
ВНУК ФРОНТОВИКА ТОЖЕ НОСИТ ПОГОНЫ
Андрей Дыдыкин тоже носит погоны — он полицейский. Растит трех дочерей. Его девочки гордятся прадедом.
— Для современных детей та война уже что-то далекое, непонятное. Но я стараюсь привить им уважение к подвигу наших солдат, сохранить традиции Дня Победы. Дневник поможет им осознать связь поколений, — говорит Андрей Дыдыкин.
Сам дневник Андрей собирается отнести в местный музей. Он боится — не сможет обеспечить сохранность ветхих страничек. К тому же твердо уверен, что его деду удалось написать одну из лучших страничек истории Усть-Катава.
Источник: chel.kp.ru
