История России — это история войн и к ним всегда нужно быть готовыми, считает гость газеты «Спектр» — ветеран боевых действий, руководитель военно-спортивного клуба «Конус» им. Героя России А. Днепровского Олег Беляков.
Он с детства нещадно себя тренировал: секции, походы… Готовился к армии. Мечтал о ВДВ. В 17 сам пришёл в военкомат: отправьте служить! Его отправили — домой. Мал ещё, не положено. А через год наш герой уже оказался в Чечне, в самом пекле разразившегося в 90-е военного конфликта.
— Олег Михайлович, в зону боевых действий Вы попали в 18-летнем возрасте. Мальчишка, вчерашний ребёнок и — на войну…
— Да, мне было 18. Но к тому времени, когда попал в Чечню, я уже пять месяцев прослужил в морской пехоте Краснознамённого Тихоокеанского флота. И за этот, вроде бы небольшой, срок нас сумели так подготовить и закалить морально и физически, что отправка в Чечню уже не казалась чем-то сверхъестественным. В каком-то смысле мы даже ждали этого, торопили события. Я и в армию пошёл с желанием и готовностью служить. Это были 90-е годы, развал в стране, очень тяжёлый период, многие пытались «откосить» от службы, а я, наоборот, пришёл в воен комат в 17 лет. Тогда, правда, не взяли, сказали, придёшь, когда 18 исполнится (улыбается).
— Откуда такое рвение?
— Из семьи, наверное. У меня два деда и бабушка воевали в Великую Отечественную. Один из дедов впоследствии проживал с нами, и я, ребёнком, много времени проводил с ним, слушая рассказы о войне. Да и в целом — мы же росли в советское время, воспитывались на примерах пионеров-героев, комсомольцев-молодогвардейцев. Сколько книг военных читали, фильмов смотрели. А когда наши воины-интернационалисты из Афгана стали возвращаться, это был уже современный пример мужества и доблести. Всё это не прошло для меня даром. Хотелось равняться на таких людей, быть не хуже, даже лучше, может быть. Я мечтал о военно-десантных войсках. Когда попал на флот, поначалу был разочарован: тут же нет спецназа. Оказалось, всё есть: и морская пехота, и спецназ. Сделал всё, чтобы попасть туда. Не брали ниже 180? Вставал на цыпочки, когда мерили рост. Зрение не стопроцентное? Выучил наизусть проверочную таблицу. Сегодня от многих можно услышать: я год жизни в армии теряю. Так вот, я не хотел терять годы жизни, хотел попасть в престижный род войск, приобрести военные умения и служить по-настоящему. Так и получилось. Мы тогда не знали, что будем участвовать в боевых действиях, и наши офицеры не знали этого. Но они были старой закалки и постоянно готовили нас к войне. Помните, как говорил Ленин? Военному делу надо учиться настоящим образом. Лучше, если ты будешь готов к войне, а её не будет, чем наоборот.
— Помните, как Вам сообщили об отправке в «горячую точку»? Как проходила сама отправка?
— Началом Первой чеченской кампании считается 11 декабря 1994 года. Примерно в это же время пришёл приказ. На тот момент мы охраняли аэродром в Монгохто Хабаровского края. Такое забытое Богом место, его ещё называли долиной смерти. Нас выдернули оттуда, перевезли обратно во Владивосток и начали тренировать очень интенсивно, обучать новым специальностям. Я попал в противотанковый взвод и стал оператором противотанкового управляемого реактивного снаряда, хотя до этого был стрелком. Большая благодарность командованию Тихоокеанского флота, которое «выбило» для нас ещё почти две недели подготовки. В канун Нового года, когда начался штурм Грозного, нас отправили на стрельбы. Муштровали с утра до ночи, казалось, все дни слились в один: бежим-стреляем, стреляем-бежим… И вот в один из дней нам отменяют очередные стрельбы, сажают на большой десантный корабль, перевозят во Владивосток, оттуда — на самолёты — и в Чечню.
— А морально вас как-то готовили к участию в войне?
— Специально — нет. Там всё проще. Тебя тренируют, тренируют и тренируют. Ты становишься настолько уставшим, вымотанным, что это состояние становится уже привычным. Наверное, его можно назвать состоянием боевого транса. И когда в этом состоянии тебя отправляют на войну, ты к этому готов и настроен. И даже испытываешь некоторое облегчение, потому что на войне — не проще, нет, конечно, но там появляется конкретная задача, которую нужно решать.
— Какие задачи пришлось выполнять?
— Блокировали центр Грозного и мосты через реку Сунжа в то время, когда Балтийская морская пехота и пехота Северного флота штурмовали дворец Дудаева и здание Совмина. Таким образом препятствовали отходу боевиков и приходу подкрепления. Брали площадь «Минутка», посёлки Алды и Черноречье. Потом в предгорья пошли: треугольник Аргун — Шали — Гудермес. Наш полк брал господствующие высоты над этими городами, они считались очень укреплёнными. У каждого батальона была своя высота. Когда высоты были взяты, эти города сдались без боя, потому что сопротивление было уже бессмысленным.
— Что было самым сложным на войне?
— Бытовые трудности, пожалуй. Необустроенность. Приходилось и в снегу ночевать, и по двое суток без питания обходиться. Обед там не по расписанию. Плюс обморожения, дизентерия, вши — все эти «прелести» войны не миновали и нас. Как итог: к боевым потерям добавляются санитарные, и их много, очень много. К концу командировки осталось меньше половины от полка.
— Говорят, человек проявляется в экстремальной ситуации. А война — это сплошной экстрим. Что открыли в себе и своих товарищах?
— Боевое братство. Это когда доверяешь своему товарищу как себе. Простой пример: мы с товарищем на позиции. Один спит, другой дежурит, потом меняемся. И мы уверены друг в друге. А иначе… Да, бывало и иначе. У нас в полку были ребята такие накачанные, крутые. А на посту засыпали. Потому что мышцы в таких ситуациях ничего не решают — нужны ответственность, порядочность, чувство локтя. Я часто говорю, что сейчас, с появлением интернета, социальных сетей большинству важно не «быть», а «казаться». Фотографии, селфи — всё такое нарочитое, показное. А в то время и в тех обстоятельствах главное было «быть», а не «казаться». Кто ты? Что ты умеешь? Как ты будешь действовать в ситуации опасности? Там ничего не спрячешь за красивой картинкой.
— А ведь вам было всего по 18 лет…
— Да, по 18.
— По нынешним меркам это дети ещё.
— По нынешним — да. Я 26 лет работаю с детьми и наблюдаю, как они меняются. Им, не всем, но многим, важно казаться, а не быть — то, о чём я уже сказал. Да и всё общество меняется, многие сегодня демонстрируют «историю успеха», которая с ними, настоящими, может не иметь ничего общего.
— Как Вам пришла эта идея — стать одним из лидеров военно-патриотического движения в городе?
— Во время службы к нам приезжал военно-патриотический клуб. Ребята от 12 до 18 лет, честно говоря, произвели на меня впечатление. И стреляют, и с парашютом прыгают. Когда вернулся и пришёл в ЦДТ инструктором по физкультуре и спорту, решил попробовать такой же клуб создать. В 97-м написал авторскую программу, тогда же поступил заочно в педагогический. Основные направления — туристическая подготовка, огневая подготовка, рукопашный бой, а потом вместо него — бокс. Стараюсь делать из своих воспитанников настоящих людей и мужчин. Способных выйти из зоны комфорта, терпеть голод, холод, мокрые ноги. Такой и в армии не пропадёт. Много моих ребят сейчас служат офицерами, кто-то учится в военных институтах, кто-то работает в силовых структурах.
Моё мнение — каждый мужчина должен себя блюсти. Заниматься физкультурой хоть мало-мальски. А мы все расслабились — пивко, водочка… Сколько молодых мужчин уже имеют лишний вес. А какой ты защитник, если в тебе 120 килограммов. Ты как побежишь-то по полю? Да ещё и в бронежилете, с боекомплектом. Месяц такой нагрузки у неподготовленного и — санитарная потеря.
— Может быть, сейчас услышат Вас мужчины, мальчики, их родители… Сейчас надо как-то перестраивать мышление. А как его перестраивать, Ваше мнение?
— Раньше мне в одиночку приходилось доказывать: хочешь мира — готовься к войне. Это не мной придумано. История России — это история войн, как ни крути. В XX веке — две мировые войны, и обе с участием России. Плюс локальных конфликтов сколько.
Пример приведу. В Чечне я был награждён медалью «За отвагу», а получил её только в городе, в 98-м. Тогда в ЦДТ стол накрыли, и вдруг одна женщина говорит: «За что Вам медаль дали? Вы там людей убивали…» Вот так… У кого-то дети в «горячих точках» воюют, выполняют задачи, поставленные нашим государством. А все остальные здесь живут вольготно. По принципу: это меня не касается. Сейчас это стало касаться большей части людей, специальная военная операция уже, наверное, никого не обойдёт стороной. И даже сейчас мне иногда говорят: что вы всё со своей войной, замучили уже… Да подождите, там наши ребята воюют!
— Что Вы может посоветовать тем, кто в ожидании повестки?
— Морально готовиться, что, да, возможно, придётся воевать. Знаете, в боевых подразделениях есть такое правило: на боевые не напрашиваются. Не взяли — не надо самому тянуть руку. Да, если не призовут, хорошо. Но если призовут, ты должен быть готов, прежде всего, психологически. И, конечно — физически. Всему остальному быстро там научишься. Начните делать зарядку, тренироваться, начните интересоваться, что там происходит — на фронтах.
— Наверное, главное, что мы все сегодня можем сделать для наших солдат — поддерживать их, что называется, всем миром, верить в победу и ждать их возвращения живыми и невредимыми, как Вы считаете?
— Да, общество должно сплотиться. Это солдаты нашей страны — не надо их предавать. Они воюют сейчас там за Россию. Мировое закулисье выстроило всё так, что этого конфликта было не избежать — это моё мнение. Цель одна — ослабить Россию. И первый шаг они сделали, когда развалили Советский Союз. Сегодня они продолжают раскачивать ситуацию. Поэтому нашим солдатам, прежде всего — удачи! Конечно, на войне многое зависит от подготовки, но удача очень нужна. Желаю вернуться всем живыми, здоровыми и с победой!
27.10.2022 / Елена Муравьёва, газета «Спектр»
