Александр Ерёмин более полувека ловит рыбу и кадры, а в этом году в один день отмечает сразу два праздника.
12 июля в России празднуют День рыбака и День фотографа. Для 72-летнего Александра Ерёмина этот день — не просто календарное совпадение. Две его главные страсти пришли к нему в одном возрасте, 65 лет назад, и с тех пор идут рука об руку. Фотолетописец Трёхгорного, бывший штатный фотограф Приборостроительного завода, «Заслуженный работник атомной промышленности» и заядлый рыбак. Он готов часами рассказывать о том, как ребёнком чистил картошку для братьев-рыбаков, как продал «Зенит» в Польше и стал «спекулянтом», как полтора часа вытаскивал 50-килограммового сома и почему его внучка теперь просыпается раньше всех на рыбалку.
«Если будешь готовить — поедешь»
Увлечение фотографией началось в восемь лет. В Магнитогорске, где прошло детство Александра Ерёмина, к нему и его друзьям во дворе подошёл взрослый мужчина и предложил ходить в фотокружок при ЖЭКе.
«И вот с тех пор как-то я увлёкся, — вспоминает Александр Петрович. — Надо отдать должное Евгению Александровичу Потапову — первому моему учителю, который смог вовлечь меня в фотографию».
А рыбалка пришла через братьев. Их трое, Саша младший, двое — заядлые рыбаки. Он, восьмилетний пацан, ходил вокруг них и стенал: «Возьмите, возьмите меня на рыбалку!» Те молчали до последнего. Как-то раз, когда уже собрались, спросили:
— «Хочешь?»
— «Конечно!»
— «Ну так, если кушать будешь готовить — поедешь».
В 60-е годы пища была простой. На берегу реки, куда братья приезжали на горбатом «Запорожце», Саша чистил картошку, резал лук и морковь, бросал всё в ведро — на костёр, добавлял тушёнку из банки. Через 45 минут бежал к братьям: «Идите есть, я буду рыбачить». Вот так и началась его рыбацкая жизнь».
С тех пор Александр Петрович не только рыбачит, но и, по его признанию, обожает готовить, особенно первые блюда. И даже сегодня, когда они компанией приезжают на рыбалку, мужчины говорят: «Так, женщины отдыхают, мужики готовят».
«В нашей команде строгое распределение: я — первое блюдо, Паша Авдеев — всегда второе, Юра Холодов — тот плов», — улыбается Александр Петрович.
Рыбалка как способ управлять заводом
Рыбалка для Александра Петровича — это не просто хобби. Это искусство собирать единомышленников:
«Для рыбалки нужно создать команду. Очень важно психологически, чтобы люди были совместимы», — говорит он.
Однажды, лет пять назад, директор Приборостроительного завода Геннадий Владимирович Комаров, сам волжанин и заядлый рыбак, сказал: «Александр Петрович, День рыбака хотелось бы отметить на природе. Я хочу вывести руководителей подразделений на рыбалку». Рыбалка, по его мнению, сплачивает коллектив. Так и вышло. Собрались на базе «Серебряный ручей» на реке Юрюзань, напротив Лимонового гребня.
Руководители ловили рыбу, варили уху, купались в июльской воде. Был приглашён гармонист. И они, взрослые мужчины, удивляя самих себя, пели песни и плясали. А в финале Геннадий Владимирович спросил: «Мне вас каждый раз надо вывозить сюда, чтобы вы могли так откровенно задавать мне вопросы по производству? А то на оперативках: «у нас всё хорошо», а здесь все задачи и вопросы — открылись».
Александр Петрович заключает: «Как раз рыбалка — это неформальное общение и работе она в помощь».
Как фотограф стал летописцем города
В Трёхгорный Александр Ерёмин приехал в 1974 году — как специалист по фотографии на Приборостроительный завод. Сразу попал в коллектив, где царила железная дисциплина. «У нас было три фотографа. Лаборатория для цветной фотографии — два на три метра», — вспоминает он.
Работали в основном с Анатолием Константиновичем Телегиным, порой в две смены. Если руководитель сказал «надо» — кровь из носу, делали. Иной раз и по ночам работали, потому что тогда технологический процесс фотографии был очень долгим, а заказы — срочными и большими. Но — справлялись.
За десятилетия через его объектив прошли и технологические съёмки, и портреты рабочих и руководителей, и городские стройки, и праздники. «Мне пришлось фотографировать практически всё: начиная съёмок специальных узлов и агрегатов, заканчивая свадьбами. Было и такое».
Из несделанного Александр Петрович сожалеет, что не снял портрет Александра Георгиевича Потапова, экс-директора ПСЗ, в его саду: «Я его считаю родоначальником садоводства в городе. И я бы сделал его портрет именно в саду. Почему? Потому что он очень горел этой темой и любил свой сад. А в качестве сравнения — тогда и сейчас — снял бы механосборочный цех. Когда я первый раз пришёл туда, ну, скажу, культуры производства там было не очень. А совсем недавно мы, ветераны труда, пришли на экскурсию — я искренне удивился, насколько там всё изменилось. Один только сварочный участок стоит показать! Везде новейшее оборудование. Не стыдно показать и руководителям Росатома. Даже Иван Михайлович Каменских (советник гендиректора ГК «Росатом»), когда увидел этот участок, отметил: «Достойно, достойно». А Каменских, я думаю, видел немало и у нас в стране, и за рубежом.
Умение видеть небо и эмоции
Александр Петрович одинаково любит и репортаж, и монументальные кадры. Однажды ему предложили полетать над городом на вертолёте. «Это же уникальные кадры, с высоты птичьего полёта можно снять Трехгорный, который люди не видели. Город очень красивый, — говорит он. — Но с первого раза вышло неидеально. Кадр до максимума поставил, снимаю в автомате. Первый кадр посмотрел — не понравилось. Потом до меня доходит: выдержку нужно ставить не меньше 250, иначе вибрация на вертолёте даёт смаз кадра. В итоге нафотографировал Трёхгорный во всех ракурсах».
У Ерёмина есть цикл съёмок стройки школы при храме. Начал снимать с вырубки поляны и так, поэтапно, запечатлел весь процесс строительства. Район улицы Потапова тоже запечатлён с частными домами, а сейчас — это большой жилой микрорайон.
Но главное для него — люди и эмоции. Александр Петрович делал даже несколько персональных выставок портрета, всегда интересно показать эмоции человека.
«Когда работал на ПСЗ, практически постоянно снимал конкурсы профмастерства в Екатеринбурге. Видел молодые лица — у них горели глаза, они настолько были увлечены своим делом. И мне было интересно — смогу я это показать или нет. Зачастую — получалось. А уральская природа… Ну, извините меня, здесь такой край — Швейцария! Как не снять! Вот даже вчера мы ездили за земляникой. Я вышел — ну такой лес, редкие березки, красота. Это же чудо! Это нужно показывать людям».
Внучка, раки и клещ: как рыбалка становится семейной
Главное достижение последних лет — Александр Петрович пристрастил к рыбалке внучку. Каждый год они приезжают в место, где Белая впадает в Каму. Как-то рыбачат на протоке, внучка говорит: «Деда, мне кажется, клюёт». Дед говорит: «Тащи!» Вытаскивает огромного рака. Всё по присказке: «Рыбаки ловили рыбу, а поймали рака…». Посмеялись, дальше ловят. Через полчаса возглас: «Клюёт!» И вытаскивает леща весом больше килограмма.
Внучка всегда спала долго на каникулах. А тут подходит: «Деда, разбуди меня пораньше, я с вами пойду». А приехав с рыбалки, выдала ключевую фразу: «Когда снова поедем?»
«Значит, зацепило! — радуется Александр Петрович. — У детей ведь матрица пустая. Туда надо закладывать то хорошее, что мы умеем»
Пять лет рыбалки: от поплавка до электромотора
«Меняется общество, меняется техника — всё меняется в этом мире, — говорит Александр Петрович. — И оставаться на прежних позициях, я считаю, недальновидно, тем более что я очень любознательный, и мне всё новое интересно».
Свою первую рыбку он помнит до сих пор. В гостях у родственников в Башкирии мужчины вышли на речку, поймали рыбку, посадили на крючок и дали ему — мальчику: «На, держи, лови!»
«Я смотрю — поплавок прыгает. Вытащил. Она такая была красивая — до сих пор этот серебристый блеск стоит перед глазами».
Теперь его любимая снасть — фидер: «Раньше фидера не было, нечто подобное называлось «закидушка». Сейчас это длинное удилище, кормушка, поводок — забрасываешь, предварительно подкормив место, и сидишь, ждёшь».
А спиннинг подразумевает активный образ лова. Надо проанализировать, в каком месте какую рыбу хочешь поймать.
«На Каме — «рыбий рай». Если ловить жереха, наблюдаем за чайками. Сидит группа чаек. Их разведчик снимается и на реку полетел. Вылетал — прилетел, второй, потом третий. Через какое-то время все чайки снимаются и летят в одном направлении. Мы за ними на моторе — выскочили на реку, вода просто кипит. Рыба сама загоняет мальков в круг и там питается. Мы начинаем из этого котла рыбачить, — рассказывает Александр Петрович. — Судака тоже надо искать по-особенному. Он обычно в яме стоит, мы его называем «пастухом» — он леща пасёт. На лодке плывёшь — эхолот показывает рыбу, встаём на якорь. И начинаем определённые снасти облавливать. Ловили и троллингом. Сын, правда, считает это тоскливым занятием, считает, что нужно поработать и найти заветное место».
А лодки — отдельная песня. Раньше были простенькие, на вёслах, потом моторки, теперь — китайские моторы на любой вкус. У товарища Александра Дружинина был электромотор, солнечные батареи на лодке. И он ходил, как на электромобиле.
У самого Александра Петровича с сыном лодка с бензиновым мотором, но споры случались. Сын увидит — рыба вдалеке плещется: «давай туда». А Ерёмину-старшему остаться хочется. Только ведь настроились, теперь что, с якоря сниматься?» В итоге Александр Петрович купил вторую лодку, с электромотором: «Двигатель экологически чистый, можно в любом заповеднике ходить. Скорость 10 километров в час — хватает, главное — не на вёслах. И движок тихо-тихо, по заводям не слышно, работает аккуратненько».
От Урала до Ахтубы: 1700 километров за рыбой
Раньше часто ездили в Казахстан, на реку Урал.
«Есть поговорка: «Сто километров для бешеной собаки не крюк», — смеётся Александр Еремин. — На реке Урал познакомились с местными, нашли рыбные места — и лет пять туда ездили. Но потом из-за работы мне ограничили выезд за рубеж. Пришлось осваивать Ахтубу, низовье Волги, — 1700 километров в один конец.
Там познакомились с Колей Серикбаевым, калмыком, у которого 10 ребятишек. Он жил всё лето на острове, пас бычков. Приехали первый раз, он подходит:
— Рыбы белой надо?
— Зачем, мы сами наловим?
— Такой не наловите, я осетра привезу.
В итоге привёз, угостил. Так и завязались контакты.
Я брал с собой собаку — очень дружелюбной породы сенбернар. Ребятишки и наши, и Колины её обнимали, облепят, как новогоднюю ёлку. Дети Коли так привязались, что выпросились жить с нами на берегу. Дети спали в палатке, а мы лодку перевернули — и в лодке в спальнике. Тепло».
Но время шло, берега стали занимать частники, особенно москвичи. Уже просто так и не подъехать к таким красивым местам. Сейчас Александр Петрович больше рыбачит на Урале — Аркаим, Юрюзань. Супруга иногда зимой ездит тоже, есть зимняя палатка.
Кадры, которые не забыть
«Самые мои запоминающиеся снимки связаны с неожиданными моментами. Есть такая поговорка: «Случай — редок, но щедр», — говорит Александр Петрович. — Однажды, сфотографировал щуку в засаде — стоит среди кувшинок, ждёт малька. На Акбулате удалось сделать снимок грозы с молниями, когда ветер рвал палатки. А однажды на сплаве по Юрюзани плот перевернуло, ребята кинулись спасать товарища, выпавшего за борт, а я, сам удивляюсь до сих пор, автоматически снимал. Ну, шикарные кадры получились — эмоции, у всех участников ЧП… Такой страх был, что товарищ сказа убрать и никому не показывать этих фотографий. Когда вытаскивали из воды, у него ремень порвало, вода всю одежду сорвала, вытащили в чём мама родила. Но вот такой был момент — надо было спасать человека, а я инстинктивно решил зафиксировать всё случившееся. Ну, это как-то на автомате было. А пока я надеюсь, что самый лучший кадр у меня ещё впереди».
«Зенит» — за галстуки-попугаи
Фототехника Александра Петровича — отдельная история. Первый аппарат, который ему купили — «Чайка», полукадр. Учитель, увидев, разочарованно сказал: «Ну чего мы с этой половинкой будем делать?» А потом брат достал Александру «Комсомолец» — средний формат. И первый портрет мамы Саша сделал как раз этим фотоаппаратом.
А самый яркий эпизод, связанный с фотоаппаратом, случился в 1972-м. Александр тогда учился в техническом училище на фотографа. Группу отличившихся учащихся, в качестве поощрения, отправили в Польшу. Каждому выдали всего по 30 злотых. Что на них купишь? А так хотелось привезти подарки родным. В частном магазине поляк предложил продать «Зенит». «Пшедай!» — сказал. Он сторговался и продал. Спекулянт, если можно применить лексикон того времени. Но это был личный фотоаппарат.
На вырученные деньги купил братьям белые рубашки и яркие галстуки — пёстрые, как попугаи. Маме привёз серебряный крестик на цепочке, племянникам — платье и костюмчики. Всё синтетическое, яркое, красивое — в то время детей одевали в тусклые цвета. Вот такой первый его «бизнес» был.
«Когда пошла цифровая техника, трижды ходил к руководителю ПСЗ Александру Дмитриевичу Попову, выпрашивал новую технику, — вспоминает Александр Еремин. — Тот думал месяц, потом ещё две недели. После третьего моего визита закупили первые «мыльницы». А настоящим прорывом стал полнокадровый Nikon, который посоветовали профессионалы в Санкт-Петербурге. У него большой физический ресурс. На подобном аппарате работают до сих пор».
В соцсетях
Сегодня Александр Петрович активно ведёт страницу «ВКонтакте».
«Это общение с людьми — не только своего круга, но и более широкого, — говорит он. — Нахожу страницы по интересам: рыбалка, автомобили, фотография. Участвую в конкурсах, получаю дипломы. Чем дольше я живу, тем больше понимаю, что очень многого не знаю, особенно программ обработки. Раньше сфотографировал, проявил и — всё. А сейчас RAW, JPEG, GIMP, фотошоп… Мы должны показывать людям хороший, качественный продукт. Обработка подчёркивает сюжет, красоту кадра».
Терпение и реакция: два в одном
— Вот я всегда говорю: жена рыбака никогда до конца не осознаёт, насколько терпеливый у неё муж. Он может просидеть с удочкой полдня и ждать поклёвки. И в семейной жизни он такой же терпеливый.
А реакция фотографа — иная. Иногда сидишь месяц, ждёшь погоду, чтобы облако подошло, солнышко светило, как надо — ловишь момент и тогда уж действуешь молниеносно. Вспоминаю, как прошлым летом фотографы выстроились на мосту, чтобы снять пролетавшую комету. Куда только ни ездили: и на набережную, и на Юрюзань. Самый удачный кадр у Миши Круглова был с Нового моста.
Сом на полцентнера: поймали и отпустили
— Самый большой мой трофей — сом около 50 килограммов, пойманный на реке Урал в Казахстане. К нам на стоянку подъехал лесник Евгений, он курирует этот участок. Посмотрел территорию — всё ли в порядке. Надо отдать должное — команда у нас хорошо к этому относится. Мы всегда мусорную яму делаем, туалет — всё за собой оставляем идеально.
Так вот, лесник посоветовал: «Возьмите верёвку, крючок, как зонтик, насадите жереха — и в реку, сом должен клюнуть». Так и сделали. Утром сын кричит: «Там как дерево, что-то сидит, всё ходуном ходит». Полтора часа вытаскивали сома втроём. «Вытащили — куда девать, он килограммов 50? Вся тара уже забита чехонью, судаком…» Леснику предложили, он отказался, своей рыбы хватает. Сфотографировались — и отпустили.
Самый довольный был лесник. Благодарил, что отпустили. Он не ожидал — думал, продадим.
История в кадре
Если бы фотографии Александра Ерёмина могли говорить, они рассказали бы о людях, которые строили город, и о сегодняшней молодёжи. Он благодарен, что вместе с коллегами сделал цикл фильмов о ветеранах завода — они сами рассказывают, как жили и строили Трёхгорный.
Сейчас Александр Петрович начал новый проект — «История атомной промышленности»: выкладывает в соцсетях архивные снимки. «Первая серия — о Борисе Валентиновиче Горобце, бывшем главном инженере ПСЗ, начальнике 6-го Главного управления Министерства среднего машиностроения. С 1995 по 2000 год он был советником министра по атомной промышленности, потом руководителем Федерального агентства по атомной энергии.
«Архив у меня большой, я разместил 50 лучших, разноплановых фотографий: вот он стреляет из пистолета, вот едет на мотоцикле, вот играет на фортепиано. Я старался показать человека во всех его человеческих свойствах. Это были талантливые люди — первостроители, — говорит Александр Петрович. — Молодёжь — отдельная история. Есть у нас в Трёхгорном молодые художники, стобалльники ЕГЭ, участники Олимпийских игр — надо показывать тех, кто этого заслуживает».
И тут же вспоминает историю про сына. Тот ходил на дзюдо, и это помогло ему поступить в пожарное училище. А когда в школе сын закурил, Александр Петрович пришёл к тренеру Александру Перевозникову: «Александр Сергеевич, выручайте. ЧП — сын начал курить». На следующей тренировке тренер выстроил всех и сказал: «Ерёмин, шаг вперёд! Что, здоровья много, курить начал? Отжимания — сто раз!» С тех пор сын не курит до сих пор и сам теперь «гоняет» отца: «Батя, я хочу, чтобы ты подольше пожил».
«Ярема» — лесной человек
Свою фамилию — Ерёмин — Александр Петрович объясняет из старославянского «Ярема» — лесной человек. И действительно, его из леса не выгнать — тянет: и ягоды, и грибы, и пейзажи. Сам он проследил свой род до седьмого колена, до времён Столыпина.
«Человек должен делиться тем хорошим, что в нём есть»
Завершает наш разговор Александр Петрович так: «Фотограф — это человек, который внимательно смотрит за окружающим миром и дарит эти снимки людям. Делится прекрасным. Ведь снимок останется в истории. То, что произошло мгновение назад, уже не вернуть. Я всегда считаю: любой человек при любой профессии должен делиться тем хорошим, что в нём есть».
В День рыбака и День фотографа Александр Ерёмин, скорее всего, будет на природе — с удочкой в одной руке и фотоаппаратом в другой. Потому что для него это не два разных праздника, а две стороны одной жизни. И судя по его рассказам, впереди — ещё не один десяток историй, кадров и трофеев.
Алексей Исаков, газета «Спектр»
Фото из архива Александра Еремина
